kniganina

Ну вот пример из романа Фёдора Достоевского «Идиот»:

«Его скорее беспокоила другая мучительная для него мысль. Ему мерещилось: уж не подведено ли кем это дело теперь, именно к этому часу и времени, заранее, именно к этим свидетелям и, может быть, для ожидаемого срама его, а не торжества? Но ему слишком грустно было за свою «чудовищную и злобную мнительность». Он умер бы, кажется, если бы кто-нибудь узнал, что у него такая мысль на уме, и в ту минуту, как вошли его новые гости, он искренне готов был считать себя, из всех, которые были кругом его, последним из последних в нравственном отношении».

В этом отрывке меня поразило самобичевание князя, его стремление к убогости, что есть обратная сторона гордыни. Он боится, что его осрамят при свидетелях. Истинно чистый человек такого бы не боялся и ему все равно было бы что бы с ним вообще бы ни случилось.

Здесь же князь ужасно хочет всем нравиться, переживает о мнении окружающих о себе, при этом заранее боится, что это мнение будет негативным, боится позора. Он так много думает о себе, что у него нет возможности видеть окружающую действительность. Этот человек очень сильно сосредоточен на себе.

Меня смущает, что князь Мышкин преподносится Достоевским как пример идеального человека.

Я уже писала, что для меня князь Мышкин — абсолютно вывернутый наизнанку образ и он больше напоминает мне Князя мира сего, а не прекрасного чистого человека.

Зовут его Лев Николаевич — это, надо полагать, в честь Толстого. Но писатель Толстой, известный своими христианскими мотивами, все-таки не замахивался на написание образа Христа в современных ему реалиях (насколько я помню Толстого).

На мой взгляд, истинно чистый человек должен соответствовать следующим критериям:

1. Он принимает других людей такими, какие они есть.
2. И без осуждения. Такой человек не судит.
3. И не слишком думает о себе, у такого человека нет Эго.

Кстати, эти три позиции не подходят моим личным убеждениям, но сейчас не обо мне. Я говорю о святых людях, как я их вижу.

4. В присутствии святого или чистого окружающие чувствуют покой, умиротворение, любовь, благость.

Что же князь Мышкин?

Он абсолютно невротичен (или нарциссичен, скорее), постоянно копается в себе и воспринимается как центр мира для окружающих.

Истинно святого в современном мире бы не замечали или нападали бы на него.

А вот князя Мышкина в произведении «Идиот» все любят, проникаются к нему сочувствием, он как-то положительно воздействует на людей, что в его присутствии все они… нет, не меняются, а просто начинают по-особенному относиться к нему. Нельзя забывать, что князь Мышкин серьезно психически нездоров, а значит ни о каком ощущении благости либо умиротворения в его присутствии говорить не приходится.

Приключения юной либерашки в провинциальной Америке.

Ну я не знаю как цензурно описать сюжет, так как героиня Кэрол меня жутко раздражала.

«Главная улица» — это буквально название улицы, которая есть в каждом американском городишке, она олицетворяет собой скукоту, рутину и зашоренность местных жителей, которые вполне довольны собственным существованием и ничего иного не желают.

Перед нами противостояние ярой нетакуси и мещан.

Кэрол мечтает о многом. Она вся такая яркая, талантливая, разносторонняя, но вот она выходит замуж за вполне обычного мужчину, он увозит ее в свой скучный город, здесь-то очарование спадает и сказка заканчивается…

У Кэрол хорошая жизнь, обеспеченная. Она замужем за врачом.

Но Кэрол глубоко несчастна. Она мечтает о Нью-Йорке, об интеллектуальных беседах, о театре, об искусстве, о полной жизни. Ничего из этого местные жители не могут ей дать.

И вот весь роман нам рассказывают о ее страданиях: ах, какая она несчастная, она погибнет в этих трущобах, а ведь, наверное, ее жизнь могла бы сложиться совершенно по-другому.

У нее очень много иллюзий, с которыми Кэрол не спешит распрощаться. Она буквально в аду, ее поджаривают черти на раскаленной сковородке, но а чего она ждала? Она реально верила в существование другого мира? Ну ей надо было ехать в большой город тогда и включать голову раньше, а не тогда, когда так глубоко увязла в серых буднях заштатного Гофер-Прери.